Мой блог
Поделиться

Договорной перевозчик и фактический

Договорной перевозчик и фактический

    Говоря о перевозчике, мы подразумеваем лицо, фактически принимающее груз к перевозке в соответствии с транспортной накладной и это событие наполняет юридическим содержанием деятельность перевозчика, включающим обязательства по доставке, сохранности и т.д.

   Такое, казалось бы, незыблемое правило, определяющее деятельность перевозчика, изменяется сложившейся деловой практикой в отношениях заказчик — экспедитор, которая идёт по пути наименьшего сопротивления, а именно уменьшения рисков за счет необсуждаемых условий договоров, предлагаемых заказчиком. Так складывается, что обеспечение своих договорных интересов без потери заказчика — это навык, вырабатываемый отдельной практикой единичных компаний на транспортном рынке Украины, отличительная черта растущей, развивающейся компании. В большинстве же случаев безоговорочно господствуют условия клиента, постоянно питаемые страхом потери транспортного заказа.

  Оговорюсь, что нисколько не осуждаю такой  вполне понятный подход к ведению бизнеса, поскольку  в Украине  этому способствуют не только высокая конкуренция на рынке, мотивы самих экспедиторов, но и «провалы» в законодательном поле, регламентирующего экспедиторскую деятельность. Отсутствие единых требований к документам экспедитора, терминологического аппарата, неоднозначность судебной практики приводят к тому, что экспедитору самостоятельно необходимо искать свои точки опоры, а заказчик со своей стороны просто не хочет признавать экспедитора, как отдельного участника.

    Вследствие чего, на практике нередко экспедитор подписывает с заказчиком договор международной перевозки, т.е. экспедитор выступает неким договорным перевозчиком, который в действительности не выполняет перевозки, не является фактическим перевозчиком. При этом не надо обманываться названием самого договора и сторон, важна действительная воля, которая выражается в предмете, обязательствах и применяемом законодательстве. Последнее имеет решающее значение, поскольку отсылка в договоре экспедирования на применение положений Конвенции КДПГ, которую в большинстве случаев настойчиво предлагает заказчик, переводит регулирование отношений в иную плоскость.   Безусловно, многое зависит от других условий договора экспедирования, но в большинстве случаев, положение о применении Конвенции в связке с транспортной заявкой к договору, которая содержит параметры определённой перевозки, образует договор международной перевозки.

  В таком случае, экспедитор выступает договорным перевозчиком и согласно ст. 3 Конвенции КДПГ, отвечает за действия и недочёты своих агентов, служащих и всех других лиц, к услугам которых он обращается для выполнения перевозки, как за собственные действия и недочёты. То есть, последующий, фактический перевозчик, согласно Конвенции КДПГ является другим лицом, к услугам которого обращается первичный – договорной перевозчик.

    Удобство применения Конвенции КДПГ для заказчика неоспоримо, поскольку практически снимает с заказчика риски оспаривания ущерба в случае утраты, повреждения груза, убирает необходимость применения национального законодательства, которое помимо размытого регулирования экспедиторской деятельности, о чём уже говорилось выше, противоречиво и во многих аспектах возмещения убытков (ущерба).

Такая среда, не смотря на всю её на первый взгляд невинность, помимо того, что стирает понятие экспедитор, в дальнейшем даёт «пищу» и для контролирующих органов, поскольку не известно, как будет расцениваться деятельность договорного перевозчика (экспедитора), например, в контексте налоговых обязательств, лицензионных условий осуществления международной перевозки грузов.

Отзывы